Родственник задержан в Корее: что близкие могут сделать по закону

Сообщение из Кореи чаще всего приходит ночью и укладывается в две строки: «меня задержали». Потом связь обрывается. Семья в России, Казахстане или Узбекистане не знает ни статьи обвинения, ни того, в каком изоляторе находится человек, ни сколько времени осталось до решений, которые уже нельзя будет отменить.

Корейский закон не отводит близким роль наблюдателей. Ряд процессуальных полномочий предоставлен родственникам напрямую — они не производны от воли задержанного и не требуют его подписи. Проблема в другом: сроки на досудебной стадии измеряются днями, а не месяцами.

Почему решение «дождёмся суда, тогда и наймём адвоката» опаздывает

Между задержанием и первым судебным заседанием по существу проходит не месяц ожидания, а серия коротких процессуальных сроков. Если человек задержан, следствие обязано в течение 48 часов либо обратиться за ордером на содержание под стражей, либо освободить его (ст. 200-2 ч. 5 УПК Кореи). Получив такое обращение, судья допрашивает задержанного без промедления — по общему правилу не позднее следующего дня после обращения (ст. 201-2 ч. 1).

Если ордер выдан, счёт идёт дальше: полиция вправе удерживать подозреваемого до 10 дней (ст. 202), прокурор — ещё до 10 дней (ст. 203), и суд может однократно продлить этот срок не более чем на 10 дней (ст. 205 ч. 1). То есть примерно за месяц решается, будет ли предъявлено обвинение и в каком объёме. Материалы, на которых потом строится приговор, формируются именно в эти недели.

Для семьи, находящейся за границей, эти сроки означают простую вещь: пока идёт переписка с консульством, сбор документов и поиск переводчика, значительная часть срока расходуется. Подробнее о самом начале — в материале о первых 48 часах после задержания, а о судебном заседании по ордеру — здесь.

Три полномочия, которые закон даёт именно близким

Обычное возражение звучит так: «мы же не он сам, что мы можем». Корейский закон отвечает на это прямо — в трёх нормах, где родственники названы отдельно от самого задержанного.

Первое — право нанять защитника. Законный представитель, супруг, прямые родственники и братья или сёстры подозреваемого либо обвиняемого вправе нанять защитника самостоятельно (ст. 30 ч. 2 УПК Кореи). Слово «самостоятельно» здесь имеет буквальный процессуальный смысл: это собственное полномочие близких, а не действие от имени задержанного. Практическое значение появляется тогда, когда человек находится под стражей, свидания ограничены, а подписать что-либо он физически не может.

Второе — право требовать участия защитника в допросе. По заявлению подозреваемого либо его защитника, законного представителя, супруга, прямых родственников, братьев или сестёр прокурор или полиция обязаны обеспечить свидание защитника с подозреваемым и, при отсутствии обоснованных причин для отказа, допустить защитника к участию в допросе (ст. 243-2 ч. 1).

Третье — право просить суд о проверке. Обратиться в суд с требованием проверить законность задержания или содержания под стражей могут не только сам подозреваемый и его защитник, но и законный представитель, супруг, прямые родственники, братья и сёстры, иные члены семьи, сожители, а также работодатель (ст. 214-2 ч. 1). Круг заявителей здесь шире, чем в двух предыдущих нормах.

Важная оговорка: перечисленные нормы определяют, кто вправе обратиться. Они не предопределяют результат. Суд оценивает основания по существу и может как удовлетворить требование, так и отказать.

Свидание с родственником и свидание с защитником — разные режимы

Это различие чаще всего оказывается неожиданным для семьи, купившей билет в Корею. Общее правило состоит в том, что содержащееся под стражей лицо вправе видеться с людьми за пределами учреждения (ст. 41 ч. 1 Закона об исполнении наказаний и обращении с заключёнными). Но та же норма содержит исключения, и одно из них — наличие решения о запрете свидания, принятого в соответствии с УПК или иным законом (ст. 41 ч. 1 п. 2). При таком решении у изолятора нет усмотрения.

Само решение выносит суд: при наличии достаточных оснований полагать, что лицо скроется или уничтожит доказательства, суд по собственной инициативе либо по требованию прокурора вправе запретить свидания с лицами, кроме указанных в ст. 34 УПК, а также ограничить передачу и переписку (ст. 91 УПК). Одежда, продукты и медикаменты из-под запрета исключены. К подозреваемым эти правила применяются в силу отсылочных норм (ст. 209 и ст. 200-6 УПК).

Режим свиданий с защитником устроен иначе. Защитник или лицо, намеревающееся им стать, вправе встречаться с задержанным или содержащимся под стражей, передавать и получать документы и вещи, обеспечивать медицинский осмотр (ст. 34 УПК). При таких свиданиях сотрудник учреждения не присутствует, содержание разговора не прослушивается и не записывается — допускается лишь визуальное наблюдение на расстоянии; время и количество свиданий не ограничиваются; переписка с защитником не подлежит цензуре, кроме случаев, когда учреждение не может подтвердить статус адресата (ст. 84 ч. 1–3 Закона об исполнении наказаний).

Отсюда следует вывод, который для семьи важнее любой теории: при действующем запрете на свидания канал связи с человеком остаётся, но он проходит через защитника, а не через родственников.

Что об этом сказал Верховный суд Кореи

Верховный суд Кореи в решении от 11 ноября 2003 года по делу № 2003모402 рассматривал ситуацию, когда прокурор отказал в участии защитника при допросе содержавшегося под стражей подозреваемого. Суд указал, что, хотя в то время УПК прямой нормы об участии защитника в допросе не содержал, право задержанного на общение с защитником гарантировано Конституцией и законом, а Конституция закрепляет право каждого задержанного или заключённого под стражу немедленно получить помощь защитника; по аналогии со ст. 34, 89 и 209 УПК содержащийся под стражей подозреваемый вправе требовать участия защитника в допросе, и орган расследования не может в этом отказать. Одновременно суд отметил, что это право должно согласовываться с иными конституционными правами: если объективно очевидны особые обстоятельства, дающие достаточные основания опасаться воспрепятствования допросу или разглашения тайны следствия, участие защитника может быть ограничено. Отказ прокурора в том конкретном деле был признан незаконным.

Через несколько лет это правило было прямо закреплено в законе — в ст. 243-2 УПК, той самой норме, которая сегодня называет среди заявителей супруга, прямых родственников, братьев и сестёр.

Назначенный защитник появляется позже и охватывает не всё

Расчёт «государство назначит защитника, этого достаточно» упирается в два ограничения: момент назначения и его объём.

Момент. В первые часы после задержания и на первом допросе назначение защитника по инициативе суда законом не предусмотрено. Судья назначает защитника подозреваемому, у которого его нет, на судебном допросе по ордеру о содержании под стражей (ст. 201-2 ч. 8 УПК Кореи) — то есть уже после того, как орган расследования получил первые объяснения и зафиксировал их в протоколе. На стадии судебного разбирательства суд назначает защитника подсудимому в случаях, перечисленных в ст. 33 ч. 1 УПК, в том числе когда подсудимый содержится под стражей, а по ходатайству — если он не может нанять защитника из-за материального положения (ст. 33 ч. 2). При проверке законности задержания эти правила применяются в силу отсылки (ст. 214-2 ч. 10).

Объём. Назначение закрывает участие в корейском процессе, но не те задачи, из которых обычно и состоит дело иностранца: качество перевода на допросе и в суде, получение и приобщение документов, находящихся за пределами Кореи, согласование позиции с родственниками в другой стране и часовом поясе, регулярность свиданий в следственном изоляторе. Ни одна из этих задач не решается самим фактом назначения — в объём назначенной защиты они не входят.

Отсюда практический вывод. Назначенный защитник — это минимальная гарантия, предусмотренная законом на случай, когда защитника нет вовсе, а не эквивалент защиты, которая выбрана семьёй и работает с делом с первого дня. Именно поэтому полномочие из ст. 30 ч. 2 УПК имеет смысл использовать в первые дни, а не «когда дойдёт до суда».

Приговор — не последняя точка

Даже когда наказание отбыто, для иностранного гражданина остаётся отдельный этап. Администрация исправительного учреждения или следственного изолятора обязана без промедления уведомить иммиграционный орган, если в отношении иностранца принято решение об освобождении в связи с окончанием срока наказания, приостановлением его исполнения или по иному основанию (ст. 84 ч. 2 п. 1 Закона об иммиграционном контроле). Лицо, освобождённое после назначения наказания в виде лишения свободы или содержания в тюрьме без принудительного труда, отнесено к категории тех, кто может быть подвергнут принудительному выдворению (ст. 46 ч. 1 п. 13). Это решение принимается компетентным органом и не наступает автоматически.

Дальше действует ещё одно ограничение: въезд может быть закрыт лицу, покинувшему страну по решению о принудительном выдворении, если с этого момента не прошло пяти лет (ст. 11 ч. 1 п. 6). Подробнее эти линии разобраны в материалах об условном осуждении и пребывании в стране и об обжаловании приказа о выдворении.

Собирательный пример

Пример ниже — собирательный. Он составлен из типовых элементов подобных ситуаций, обезличен и не описывает конкретного клиента или дело нашего офиса.

Семья в одной из стран СНГ узнаёт о задержании брата на пятый день — из короткого сообщения от его знакомого. Первая реакция понятна: дождаться «официального письма», потом решать. Письма не приходит. На девятый день выясняется, что ордер выдан, а суд вынес решение о запрете свиданий: приехавшая сестра до человека не допущена. К моменту, когда семья находит защитника в Корее и реализует полномочие по ст. 30 ч. 2, из срока досудебного содержания под стражей израсходована примерно половина.

Юридически в этой истории не сделано ничего непоправимого. Утрачено другое — время, в течение которого позиция по делу формировалась без участия защиты.

Чего близкие сделать не могут

Честный перечень ограничений экономит семье силы. Ознакомление с материалами дела и получение их копий возможно в пределах, установленных законом для участников процесса, — родственник таким участником сам по себе не становится. Адвокат, практикующий в стране проживания семьи, не приобретает статус защитника в корейском процессе. Любые самостоятельные контакты с потерпевшей стороной способны повлиять на оценку дела, причём не всегда в благоприятную сторону, поэтому решение об этом принимается только вместе с защитником.

Консульское учреждение выполняет свою функцию: оно может посещать гражданина, находящегося под стражей, информировать родственников, предоставлять справочные сведения и списки адвокатов. Оно не осуществляет защиту по уголовному делу и не заменяет защитника в процессуальном смысле.

Общий обзор уголовной практики для иностранцев в Корее собран на странице «Защита иностранцев по уголовным делам», а материалы о стадии задержания — в этом разделе.

Консультация на русском языке

Если ваш родственник задержан в Корее, имеет смысл заранее уточнить, на какой стадии находится дело и какие из перечисленных полномочий ещё доступны по срокам. Мы отвечаем на русском языке; фиксированного прайс-листа на сайте нет, поскольку объём работы по уголовному делу сильно различается в зависимости от стадии и обстоятельств, и оценить его можно только после разговора.

Консультация в WhatsAppНаписать в Telegram

Часто задаваемые вопросы

Может ли семья нанять защитника в Корее без подписи самого задержанного?

Да. Законный представитель, супруг, прямые родственники, братья и сёстры вправе нанять защитника самостоятельно, независимо от подозреваемого или обвиняемого (ст. 30 ч. 2 УПК Кореи). Это их собственное процессуальное полномочие, а не действие от имени задержанного.

Нас не пускают на свидание с родственником — это законно?

Такое возможно. Суд вправе запретить свидания с лицами, кроме указанных в ст. 34 УПК, если есть достаточные основания полагать, что человек скроется или уничтожит доказательства (ст. 91 УПК). При наличии такого решения учреждение обязано отказать в свидании и не имеет усмотрения (ст. 41 ч. 1 п. 2 Закона об исполнении наказаний).

Чем свидание с защитником отличается от свидания с родственником?

При свидании с защитником сотрудник учреждения не присутствует, разговор не прослушивается и не записывается — допускается только визуальное наблюдение; время и количество свиданий не ограничиваются, а переписка не подлежит цензуре при подтверждённом статусе адресата (ст. 84 ч. 1–3 Закона об исполнении наказаний). Свидания с родственниками таких гарантий не имеют.

Назначается ли государственный защитник сразу после задержания?

Нет. В первые часы после задержания и на первом допросе назначение защитника по инициативе суда законом не предусмотрено: судья назначает его подозреваемому, у которого защитника нет, уже на судебном допросе по ордеру о содержании под стражей (ст. 201-2 ч. 8 УПК Кореи), то есть после первых объяснений. На стадии судебного разбирательства применяется ст. 33 УПК. Кроме того, назначение не охватывает качество перевода, получение документов из-за пределов Кореи и связь с родственниками в другой стране.

Если срок наказания отбыт, сможет ли человек остаться в Корее?

Это решается отдельно. Учреждение обязано уведомить иммиграционный орган об освобождении иностранца (ст. 84 ч. 2 п. 1 Закона об иммиграционном контроле), а лицо, освобождённое после назначения наказания в виде лишения свободы или содержания в тюрьме без принудительного труда, может быть подвергнуто принудительному выдворению (ст. 46 ч. 1 п. 13). Автоматически это не происходит — решение принимает компетентный орган.

Настоящий материал носит общий информационный характер, отражает состояние законодательства на дату публикации и не является юридической консультацией по конкретному делу. Оценка ситуации возможна только с учётом её обстоятельств.

Адвокат Ким Пён Хо (Kim Pyoung-ho)

Коллегия адвокатов Кореи · Институт судебных исследований, 43-й выпуск · Премия «Выдающийся адвокат» 2021 · Более 500 дел с 2014 года